По поводу искусства не соглашусь с Вами: идеи в искусстве (как одном из проявлений творчества) существуют, на мой взгляд, вовсе не обязательно для того, чтобы их воплотить. Другое дело, что без материального воплощения любая идея не будет казаться законченной самому автору идеи - уж слишком сильно мы привязаны к материи. А уж другие люди вообще ее всерьез не примут. Поэтому я и написал, что материальное воплощение идей нужно хотя бы для того, чтобы отделить мастеров от бесшабашных фантазеров. Но вообще, думаю, что важен сам факт творчества, творческого мышления, развития воображения, которое, по моей глубокой вере, является важнейшей составляющей в нематериальном мире.
Кроме того, не могу согласиться, что любое произведение искусства создано из любви. Конечно, не ненависть - движущая сила. Но зачем обязательно ограничивать мотивы лишь этими двумя чувствами? Многие произведения искусства создавались от душевной боли, одиночества, да просто скуки. Да, я думаю, что все, что мы делаем - делается для того, чтобы не чувствовать скуки. Жизнь скучна. Поэтому мы заполняем ее событиями и деятельностью - кто как и какими может. И тогда творчество может быть стремлением уподобиться Творцу лишь в том случае, если Он создал мир лишь от скуки.

Не соглашусь и по поводу любви. Я не думаю, что любовь - попытка преодоления животного атавизма (если я правильно понял, что Вы подразумеваете под атавизмом). Кроме того, считаю, что любовь - почти противоположность свободы (если говорить об абсолютной свободе).

А рассуждения-то вообще бессмысленны, в принципе. И на них толкают неудовольствие от окружающего мира и, опять-таки, скука.

Не понимаю, как образованность влияет на скуку? Дескать, знания делают жизнь интересной? А как же знаменитый постулат о прибавлении печали от прибавления знаний? И потом, как быть с разочарованиями? И, наконец, самое важное: образованность и знания помогают человеку-потребителю интеллектуального продукта, а не человеку-создателю оного.

Нет, безусловно, любовь - не развлечение. Не понимаю, откуда у Вас возникла мысль о такой моей позиции. Нигде и ни разу я не давал повода для этого.

Не понимаю, как это любовь может быть невозможна без свободы? Свобода - это отсутствие обязанностей, разве не так? А любовь без обязанностей не бывает. Другое дело, что обязанности эти должны быть приятными и восприниматься не как обязанности, а как привилегии. Но ведь так не всегда получается. Еще ведь бывает усталость, плохое самочувствие и пр., которые любые привилегии делают обязанностями...

Да, согласен, есть идеи, в которых никогда не разочаруешься. Но их не много. К сожалению.

Не соглашусь снова по поводу образования. Есть примеры, когда необразованные люди создавали великие произведения искусства. И наоборот - полно примеров, когда люди чрезвычайно образованные только и могут, что кичиться своим образованием и знаниями, и создают исключительно рафинированные и пустые творения.
Я не хочу сказать, что образование (академическое или самостоятельное) не важно и бесполезно. Нет. Но очень важно не позволить образованию повелевать собой. Т.е. не стать снобом, не стать заложником стереотипов, не стать бесчувственным эрудитом, создающим лишь выхолощенные, пустые "произведения". Это как компьютерная обработка в фотографии - всего лишь инструмент и нельзя становиться его рабом. (Забавно, конечно, как я иногда увлекаюсь умствованиями и напускаю умный вид )

Х-м... Определение Свободы, которые Вы дали, на мой взгляд, больше подходит под определение Ответственности. Или, точнее, Свободы Ответственной. Это как раз та самая свобода, которую мы должны были получить с развалом Советского Союза (и эта свобода ближе к материальному миру). Но русский человек удивительно безответственен и понимает свободу именно как вседозволенность, отчего мы и получили то, что имеем...
Что же касается описанной мной свободы, то это, как мне кажется, ближе к Свободе Души, отсутствия оков, каких бы то ни было (т.е. свобода, близкая миру нематериальному). Это та свобода, к которой устремился 40-летний Гоген, когда бросил работу и жену с детьми ради нищей жизни художника. Это был совершенно безответственный, на мой взгляд, поступок, который говорит о Гогене, как о человеке, желавшем свободы души, но не смевшем ее обрести в нужное время, до появления семьи. Скорее всего, из-за нерешительности и зашоренности сознания стереотипами. И он терпел, терпел, а потом просто взорвался... Абсолютно безответственно, но, мне кажется, я понимаю причины этого поступка, хоть и осуждаю его.

Мне ближе Достоевский. Мне близко его метание души, постоянные сомнения, перемежающиеся твердой уверенностью, его способность сострадать униженным и оскорбленным , его здравый смысл.
А Вам кто из них ближе?

21.03.2011.
Поверьте, я Вам не льщу. К лести я прибегаю очень редко, можно сказать в исключительных случаях, когда приходится наступить себе на горло ради дела.
По поводу "Оды матери". Я думаю, что понять что-либо проще, если всерьез представить себя на месте человека, которого хочешь понять - проникнуться ситуацией, вообразить свое настроение и стиль поведения в таком случае. Только, конечно же, это надо сделать без самообмана, максимально честно перед самим собой. Чаще всего оказывается, что, в итоге, либо хорошо понимаешь другого человека, либо, как минимум, намного лучше, чем до того. Ну, а если уж понимания так и не произошло, значит это просто не близко в принципе.

Знаете, я вот почему-то не люблю читать чистых философов. Помню, как зевал над работами Бертрана Рассела, Фридриха Ницше и даже художественным, казалось бы, романом Томаса Манна. Сейчас моя позиция такова, что голая философия, без чувств, эмоций, описаний и психологии уж больна скучна, и даже сравнима с словесной мастурбацией. Я, конечно, не хочу сказать, что все работы этих уважаемых образованными людьми авторов - на 100% переливание из пустого в порожнее. Конечно же, у каждого есть несколько интересных мыслей. Но размазывать несколько таковых на труд объемом страниц в 500-700... Это больше похоже на попытку придать веса и значимости себе и двум-трем блестящим мыслям. И ведь пишут они, чаще всего, зубодробительным языком (прошу прощения за каламбур). Все это как пускание пыли в глаза. В этом смысле я больше люблю художественные произведения с философским уклоном. Например, один из моих любимейших писателей Герман Гессе. Великий философ и гуманист. Но в своих работах он заполнял пространство между глубокими мыслями вымышленным (или выдаваемым за таковое) действием. А, кроме того, он писал очень искренне, даже смело, не скрывая своих чувств и переживаний. Писал простым (не примитивным!) языком. Таким образом, очевидно, что он хотел быть понятым, а не пустить пыль.
Все это я к тому, что процитированная Вами фраза Бердяева звучит как некая смесь слов философа и критика - зачем-то используются уж такие пафосные эпитеты, что читать как-то даже неловко. Уверен, что сам Федор Михайлович и минуты не думал о своих произведениях в похожем ключе. Он писал не только мысли, но и чувства. И в этом он, не менее великий, чем Гессе, философ, мне намного ближе и понятнее, чем Бердяев (признаться, работы собственно Бердяева я знаю очень плохо; точнее, когда-то читал одну о причинах самоубийства на чужбине русских эмигрантов, спасшихся от революции; и хотя все там очень логично и понятно, но как-то слишком, все-таки, "по-философски").

Очень хорошо, что словосочетание «народ-богоносец» Вы взяли в кавычки. Меня, честно говоря, аж колотит, когда кто-то всерьез употребляет подобные эпитеты применительно к какому-либо народу.

Ну, вот, к сожалению, я оказался прав: Федор Михайлович в своей безграничной вере в русский народ был удивительно наивен… Парадоксально просто, как умнейший человек, знавший «изнанку жизни» не понаслышке, мог быть таким оптимистом.

Знаете, вот концепции счастья для всего человечества, на мой взгляд, – это еще большая наивность, чем вера Достоевского в способности русского народа. С одной стороны. А с другой, такие концепции вообще попахивают тоталитаризмом. Понятно, что у их авторов ничего подобного, скорее всего, и в мыслях не было, но я уверен, что любая попытка воплощения в жизнь приведет именно к такому итогу. Один из примеров мы прекрасно знаем. И в этом смысле идея Достоевского, конечно, намного мудрее и… правильнее, что ли. Но, все же, главная ошибка любой концепции всеобщего счастья в корне – всеобщего счастья не может быть в принципе. Поскольку понятие «человечество» вообще, по моему мнению, чисто описательно. Надо понимать, что человечества не существует. Существуют отдельные люди, личности. Как справедливо подмечено у Олдоса Хаксли в «Дверях восприятия»: «Мы живем вместе, мы совершаем поступки и реагируем друг на друга; но всегда и во всех обстоятельствах мы – сами по себе. На арену мученики выходят рука об руку; распинают же их поодиночке. Обнявшись, влюбленные отчаянно пытаются сплавить свои изолированные экстазы в единую самотрансценденцию; тщетно. По самой своей природе, каждый воплощенный дух обречен страдать и наслаждаться в одиночестве. Ощущения, чувства, прозрения, капризы – все они личны и никак не передаваемы, если не считать посредства символов и вторых рук. Мы можем собирать информацию об опыте, но никогда не сам опыт. От семьи до нации, каждая группа людей – это общество островных вселенных». Поэтому и невозможна концепция всеобщего счастья – у каждого оно свое. Могут быть общие черты, но не будет идентичности.

Поймите, я не пытаюсь Вас переспорить (в т.ч. в нашем поиске «правильного» понятия свободы). Просто читаю Ваше мнение и понимаю, что с тем-то и тем-то не могу согласиться. А просто не согласиться как-то глупо, надо же аргументировать свою точку зрения. Так и получилось мое определение.

Вы будете смеяться, но я и сам дважды пытался прочесть «Игру в бисер». И моя решимость точно также погибала на первых страницах. Но поскольку с последней попытки прошло уже несколько лет, недавно я подумывал о третьей. Посмотрим, что из этого выйдет.
Если позволите совет, я бы предложил Вам прочесть у Гессе, в первую очередь, «Степной волк». И, пожалуй, еще «Сиддхартха» и «Нарцисс и Гольдмунд». А дальше, если понравится, думаю, уже сами разберетесь. Не буду навязывать. Но со всей ответственностью могу сказать, что перечисленные мной книги не покажутся Вам слишком сложными, до которых еще нужно расти.

Вы знаете, песня "The Rhythm Of The Heat" моего любимейшего музыканта Питера Гэбриела была написана под впечатлением от книги Юнга, рассказывающей о его путешествии в Африку. Точнее от эпизода в этой книге, когда Юнг рассказывал о своем опыте участия в ритуальном танце, который его, Юнга, человека рационального и живущего исключительно разумом почти ввел в состояние исступления, почти свел его с ума. В итоге Юнг умолял их остановиться, предлагая все, что угодно - от угроз до денег, т.к. очень испугался этого.
Если же Вас смущает именно рациональность идей Юнга, которые, якобы, владели Гессе в момент написания "Степного волка", то не волнуйтесь. Гессе не был бы собой, если бы мог писать сухо и рационально. Конечно, что-то от Юнга в этом романе есть (если я правильно помню идеи Юнга), но, на мой взгляд, не слишком много. Роман, в первую очередь, об одиночестве и поиске себя, о попытке стать счастливым, когда уже не особо на это и надеялся.