Господин Гордон Самнер (Gordon Sumner) приехал в Санкт-Петербург со своей «симфонической» программой в рамках мирового тура "Symphonicity”. Неологизм «симфоническая» я взял в кавычки потому, что, строго говоря, назвать ее таковой нельзя. Все-таки помимо филармонического оркестра присутствовала и сопровождающая музыканта группа, использовавшая наряду с акустическими еще и электрические инструменты.

  То, что приезд Стинга (Sting) – это уже само по себе значительное событие – понятно и так. И подтверждением тому не просто аплодисменты, а настоящая овация, которой удостоила питерская публика еще только вышедшего на сцену и ни слова не успевшего сказать музыканта. Такого теплого приема сразу, что называется с ходу, я не наблюдал на концертах, к примеру, Криса Ри (Chris Rea) или The Cranberries(впрочем, вы можете сказать, что Стинг – величина совершенно другого калибра и, пожалуй, будете правы). И это очень отрадно, что нашу страну теперь не обходят вниманием такие звезды. Мы уже радовались приездам Ника Кейва (Nick Cave), Фила Коллинза (Phil Collins), Metallica, Depeche Mode, U2. Осталось дождаться приезда Питера Гэбриела (Peter Gabriel) и Tool – и можно будет умереть спокойно :)

  Еще до выхода музыкантов обратило на себя внимание оформление сцены: она представляла собой несколько невысоких ярусов, на каждом из которых были места для отдельных групп музыкантов оркестра. Причем, по ходу концерта оказалось, что лицевые стороны ярусов подсвечивались синхронно и тем же цветом, что и три больших, плоских лайтбокса над сценой. Таким образом достигалась симметрия ярких цветовых пятен на фоне занавеса контрастного цвета за музыкантами (понятно, что в зависимости от песни и динамики действа менялись цвета подсветки и занавеса, и лайтбоксов и ярусов). В итоге, вся эта конструкция представляла собой единое целое с привычным концертным светом софитов и прожекторов. Кроме того, оказалось, что упомянутые лайтбоксы еще и меняли угол наклона и высоту расположения над сценой. Причем, периодически они выполняли роль экранов, на которые проецировался видеоряд, сопровождавший концерт – либо как три отдельных экрана, повторявших изображения друг друга, либо как три части единого экрана.

  А по бокам от сцены, на высоте верхних секторов, располагались два экрана, на которых можно было видеть концерт «глазами видеооператоров» – крупные планы отдельных музыкантов, самого Стинга, общие планы сцены и крупные – ее отдельных частей, и т.д. Причем, если бы вы решили смотреть только на эти экраны, то возникло бы полное ощущение того, что смотрите видеозапись концерта – уже смонтированную, с качественным звуком, с плавными переходами между ракурсами. И только посмотрев на сцену и вспомнив, что находитесь не у себя дома, а в Ледовом дворце на живом концерте, вы бы понимали, что все это видеовеликолепие делается в настоящем времени. Словом, профессионализм высочайшего уровня. Конечно, ожидать другого было бы странно.

  Как было сказано выше, помимо Королевского Филармонического Концертного оркестра (The Royal Philharmonic Concert orchestra) под управлением Стивена Меркурио (Steven Mercurio) Стинга сопровождала также его группа. Это были: гитарист, игравший чаще на электрогитарах (это были великолепные Gibson Les Paul – черный и белый), но иногда бравший и акустику; бас-гитарист в шляпе а ля Маркус Миллер (Marcus Miller), попеременно бравший то классную бас-гитару Fender Jazz Bass, то классический контрабас; барабанщик за стандартной ударной установкой, «приперченной» несколькими таблами; и, наконец, бэк-вокалистка, которая, впрочем, на двух песнях составила отличный дуэт со Стингом. Сам же Гордон радовал публику игрой то на губной гармошке, то на акустической гитаре с непривычно маленькой декой, то на других гитарах, о которых чуть ниже. А часто просто бил в долю по тамбурину, закрепленному на стойке рядом с микрофоном, либо брал его в руки и ритмично подыгрывал остальным музыкантам.

  В оркестре же бросалась в глаза эффектная арфа. Хотя по ходу действа исполнялись соло-партии на различных инструментах – либо специально приглашенные музыканты, выходившие на центр сцены, либо музыканты оркестра, в этот момент освещавшиеся более ярким прожектором. И этими соло-инструментами побывали и труба, и сопрано-саксофон, и скрипка, и виолончель. (Кстати говоря, сопрано-саксофон солировал во встреченной бурными аплодисментами и криками одобрения "Englishman In New York”.) И, конечно же, очень выделялся дирижер, Стивен Меркурио – он руководил оркестром настолько эмоционально, что весь концерт приподнимался в долю попеременно то на одной, то на другой ноге, почти прыгал и бегал по своей небольшой дирижерской площадке.

  Вообще, надо сказать, что в плане баланса звука между оркестром и группой этот концерт явился примером того как, на мой взгляд, вообще это нужно делать, чтобы не получались ситуации, когда группа просто задавливает звуком оркестр (а таких примеров было множество – от Deep Purple в 1976 до Metallica в 1999).

  Одной из первых исполненных песен была неувядающая "Roxanne”. И конечно же, сцена была подсвечена красным цветом. А гениальная "Shape Of My Heart” была встречена залом, к моему большому удовольствию, попросту восторженно. И сыграна она была так вдохновенно, что невольно перед глазами встали образы, воплощенные на экране великолепным Жаном Рено (Jean Reno) и совсем еще юной на тот момент, но не менее великолепной Натали Портман (Natalie Portman).

  А вот "Fields Of Gold” удивила предложенной аранжировкой – в первую очередь она была исполнена в заметно более быстром темпе. Впрочем, публика вовсе не была разочарована. Да и как она могла быть разочарована, если, не смотря на то, что Стинг все-таки постарел (хотя еще лет 7 назад уже начинало казаться, что этого не произойдет никогда :)), пел он с душой, сильно и эмоционально, мимикой и жестами дополняя слова. А перед песней "Russians” даже прочитал по бумажке (предварительно извинившись, что не наизусть) несколько слов о ней по-русски, что привело зал в неописуемый восторг.

  В целом, впечатления от первой части концерта можно выразить одним словосочетанием: очень красиво. И звук, и аранжировки, и оформление сцены, и свет, и шоу. Все было очень красиво. Поэтому Стинг с чувством выполненного долга (и весьма заслуженно) объявил о двадцатиминутном антракте.

  В эти на самом деле 25 минут ничего примечательного в зале, конечно, не происходило, за исключением, пожалуй, лишь фоновой музыки – из динамиков приглушенно звучал современный джаз с отчетливыми слэповыми партиями баса. И я вновь вспомнил, что изначально ведь Стинг и сам басист.

  На вторую часть выступления г-н Самнер вышел с электрогитарой. Кажется, это был Fender Stratocaster. А в общем, как показали дальнейшие события, эту половину музыканты сыграли под негласным, чуть переиначенным девизом «Быстрее! Энергичнее! Эффектнее!» – песни были более динамичные и живые, пусть и менее красивые, нежели в первой части, а шоу – более интересным и разнообразным. И, забегая вперед, стоит признать, что именно благодаря такой, абсолютно правильно выстроенной драматургии выступления восторг публики все нарастал с каждой последующей песней.

  Так, во время изысканной, с большим юмором исполненной "Moon Over Bourbon Street” по лайтбоксам, выполнявшим роль экранов, слева направо двигалась огромная луна. Перед началом песни Стинг оделся в длиннополый сюртук, коротко пошутив, что в нем он похож на Дракулу. Во время кульминации же песни он играл на терменвоксе, издавая завывающий звук, напоминающий вой целой стаи злобных ночных тварей, а на экранах в это время двигался силуэт какого-то зловещего существа с огромными когтями.

  А заключительной песней основной части концерта стала "I'll Be Watching You”. В течение песни около десятка прожекторов подсвечивали различные участки сцены. А во время коды их лучи стали «бродить» по залу (причем каждый по своей траектории), скользя по людям. Получилось сколь красиво и эффектно, столь же и символично.

  Нечего и говорить, что с финальными аккордами зал стоя аплодировал, кричал, визжал и плакал от восторга. А Стинг скромно переадресовывал почти осязаемую любовь публики своим музыкантам и оркестру. И, конечно же, зал не замолчал после того, как сцена опустела, а, наоборот, требовал продолжения все громче и громче. И, опять-таки, конечно, музыканты вновь вышли, в итоге подарив нам еще около получаса удовольствия.

  Эту часть «на бис» Стинг начал с электрогитарой, очень напоминавшей своим видом знаменитый Rickenbacker. И одной из первых была исполнена нетленная "Mad About You”, первые же аккорды которой заставили зал просто-таки завопить от счастья. А во время "Desert Rose”, в кульминационной ее части, звучащей восточными мотивами, Стинг, виляя бедрами и хлопая в ладоши, таким образом имитируя восточный танец, просто взорвал зал. Кстати, вокальную партию, в альбомной версии исполненную алжирцем Чебом Мами (Cheb Mami), мистер Самнер спел сам. Ну, а после такого было очевидно, что великолепную "Fragile”, не смотря на ее меланхоличность, ждали не менее оглушительные овации. Причем, по ходу песни Стинг сам играл соло-партию на уже упомянутой акустической гитаре.

  Пожалуй, из тех событий, которых я ждал от этого концерта, не произошло лишь два: не прозвучала одна из любимых мной песен ("It's Probably Me” из фильма «Смертельное оружие-3») и Стинг так и не взял в руки бас-гитару. Ну, да ладно. Нельзя же получить все, о чем мечтаешь.

  Уже спускаясь по эскалатору в метро, я услышал обрывок фразы одной женщины: «… какие там киркоровы!» И эта, казалось бы, мелочь наполнила меня оптимизмом: пока есть еще в нашем городе 15 тысяч человек (а во всей стране, надеюсь, намного больше), которые так думают и говорят – еще не все потеряно. Потому, что в тот момент мне вспомнилось, как Стинг закончил этот великолепный концерт: короткой песней, исполненной им акапелло, последними словами которой были "you and I”. А все это вместе – и творчество Гордона Самнера, и его поклонники – подтверждают одну простую истину: по-настоящему важны всего три вещи – любовь, искусство и вечность.

Текст: Денис Чурин (Wordman), 13-21.09.2010
Фото: elcorteingles.es